- Сообщения
- 114
- Реакции
- 2
- Баллы
- 29
- Награды
- 1
История о человеке, который решил украсть Солнце.
(Посвящается Свету. Лишь одна искренняя оценка таланта способна вдохновить поэта на ответ в таком высоком регистре. Доброе утро, Солнце!)
Не жил, а просто был человек, кто верил, что всё на свете покупается: невеста, любовь, традиция, даже настроение на завтра. «Товарищ». С этими кавычками он будто сам себя держал на дистанции от любой неловкости: мол, должность обязывает, а душа не при делах. У него было всё: машина, план, финский холодильник — предмет особой гордости. Не хватало только двух вещей: чувства юмора и невесты. Первое ему было и не нужно, второе он решил приобрести. По протоколу.
И тут появилось Солнце, затмившее настоящее. Пусть только в фильме. Студентка, комсомолка, спортсменка и, наконец, просто красавица.
«Товарища» ударило током, то есть светом солнечных лучей. Его осенило: беру. Назвал это «древним, красивым обычаем». Обычаи как обычаи — крадут не спрашивая.
Дядя, обычаи «чтящий», недаром для этого нанял… ну, как профессионалов… С именами честными, как паспорт. Причём «Бывалый» тут явно для того, чтобы в компании было хоть одно слово с надеждой.
Но в плане их — дыра. Дыра была размером в одно Солнце.
Они сторожат — убегает. Ловят — теряют. Похищение становится видом спорта, в котором Солнце ведёт с сухим счётом.
К тому же дразнит их: «Где-то на севере диком живут медведи и трутся об земную ось…» Трое — кружат и кружат на месте. Медведи, и те перспективнее.
Зачем этим «султанам» иметь трёх жён, когда с одной студенткой-Солнцем вопрос не решён? Горе-арифметика.
Появляется ослик. Не герой эпоса, не транспорт, а просто живое существо, которому происходящее кажется слегка нелепым. Он не комментирует, не спорит, не строит планов. Он просто стоит, слегка косит глазом. Когда слишком много суеты, самое правильное — постоять и посмотреть.
Рядом — Фольклорист. Человек в очках и с блокнотом, пришедший в горы за сбором фольклора, который случился и с ним самим. Сначала он не понимает ничего. Потом — всё сразу. Промежуток между «ничего» и «всё» занимает ровно один взгляд на Солнце. И очки становятся не нужны.
Ходил по жизни на цыпочках — полез в горы. Блокнот забыт. Конспект сгорел. Фольклорист становится джигитом. Потому что любовь — вот и весь фольклор.
Финал справедлив, как хороший тост:
За Невесту — с фольклором.
За Фольклориста — с осликом.
За «Товарища» — без должности, без холодильника финского и больше не повторяющего вдохновенные тосты.
Никто никого не купил. Никто никого не украл. Просто настоящее солнце чуть-чуть сместилось. И стало светлее.
Смотрим это снова и снова. И оформляем по протоколу: есть всё-таки вещи, «товарищи», которые украсть невозможно.
Смех. Достоинство. И Солнце, выбирающее, с кем идти по дороге.
Солнце нельзя украсть. Его можно только впустить. А ослика — можно просто погладить. И сразу станет спокойнее.
P.S. Так пьётся ли за то, чтобы наши желания совпадали с возможностями? Или за то, чтобы тот, кто нам мешает — тому и помешал?
Alın Ak / KaJe MeG
(Посвящается Свету. Лишь одна искренняя оценка таланта способна вдохновить поэта на ответ в таком высоком регистре. Доброе утро, Солнце!)
Не жил, а просто был человек, кто верил, что всё на свете покупается: невеста, любовь, традиция, даже настроение на завтра. «Товарищ». С этими кавычками он будто сам себя держал на дистанции от любой неловкости: мол, должность обязывает, а душа не при делах. У него было всё: машина, план, финский холодильник — предмет особой гордости. Не хватало только двух вещей: чувства юмора и невесты. Первое ему было и не нужно, второе он решил приобрести. По протоколу.
И тут появилось Солнце, затмившее настоящее. Пусть только в фильме. Студентка, комсомолка, спортсменка и, наконец, просто красавица.
«Товарища» ударило током, то есть светом солнечных лучей. Его осенило: беру. Назвал это «древним, красивым обычаем». Обычаи как обычаи — крадут не спрашивая.
Дядя, обычаи «чтящий», недаром для этого нанял… ну, как профессионалов… С именами честными, как паспорт. Причём «Бывалый» тут явно для того, чтобы в компании было хоть одно слово с надеждой.
Но в плане их — дыра. Дыра была размером в одно Солнце.
Они сторожат — убегает. Ловят — теряют. Похищение становится видом спорта, в котором Солнце ведёт с сухим счётом.
К тому же дразнит их: «Где-то на севере диком живут медведи и трутся об земную ось…» Трое — кружат и кружат на месте. Медведи, и те перспективнее.
Зачем этим «султанам» иметь трёх жён, когда с одной студенткой-Солнцем вопрос не решён? Горе-арифметика.
Появляется ослик. Не герой эпоса, не транспорт, а просто живое существо, которому происходящее кажется слегка нелепым. Он не комментирует, не спорит, не строит планов. Он просто стоит, слегка косит глазом. Когда слишком много суеты, самое правильное — постоять и посмотреть.
Рядом — Фольклорист. Человек в очках и с блокнотом, пришедший в горы за сбором фольклора, который случился и с ним самим. Сначала он не понимает ничего. Потом — всё сразу. Промежуток между «ничего» и «всё» занимает ровно один взгляд на Солнце. И очки становятся не нужны.
Ходил по жизни на цыпочках — полез в горы. Блокнот забыт. Конспект сгорел. Фольклорист становится джигитом. Потому что любовь — вот и весь фольклор.
Финал справедлив, как хороший тост:
За Невесту — с фольклором.
За Фольклориста — с осликом.
За «Товарища» — без должности, без холодильника финского и больше не повторяющего вдохновенные тосты.
Никто никого не купил. Никто никого не украл. Просто настоящее солнце чуть-чуть сместилось. И стало светлее.
Смотрим это снова и снова. И оформляем по протоколу: есть всё-таки вещи, «товарищи», которые украсть невозможно.
Смех. Достоинство. И Солнце, выбирающее, с кем идти по дороге.
Солнце нельзя украсть. Его можно только впустить. А ослика — можно просто погладить. И сразу станет спокойнее.
P.S. Так пьётся ли за то, чтобы наши желания совпадали с возможностями? Или за то, чтобы тот, кто нам мешает — тому и помешал?
Alın Ak / KaJe MeG
