Как падать спиной в небо

[Гусейн Гурбанов]

I. ВЫСОТА

Гравитация —
тишина, которая держит мир.
Давит на плечи.
Тянет за лодыжки.
Каждый день напоминает:
ты создан для низа.

Планка —
вопрос без ответа,
натянутый между двух стоек.
Тонкая.
Бело-красная.
Не угрожает.
Просто ждёт.

Разбег —
ярость, собранная в прямую.
Ты режешь воздух на лоскуты.
Земля под тобой
становится твёрже с каждым шагом —
не хочет отпускать.

Последний шаг —
удар в невидимую стену.
Хруст в подошвах.
Жжение.
И ты падаешь вверх.

Тело ломает
собственную геометрию.
Пятки выше головы.
Горло упирается в предел.
Воздуха — меньше.
Неба — больше.
Кровь в ушах
громче трибун.
Громче страха.

Время теряет прочность.
Секунда зависания
раскрывается изнутри —
тягучая,
как вечность,
которой дали один вдох.

Там ты выше имени.
Выше биографии.

Но высоту
не берут в лоб.
Чтобы пройти сквозь неё,
надо предать себя.
Отдать затылок пустоте.
Доверить позвоночник воздуху.

Высота пропускает только тех,
кто умеет
падать спиной в небо.

II. ДЛИНА

Земля шепчет
через подошвы:
останься.

Разбег —
возражение.
Сорок метров ярости,
спрессованных в одну прямую.
Каждый шаг —
разрыв договора с землёй.

В груди
уже не сердце.
Кузница.

Белая доска.
Черта,
где кончается опора
и начинается риск.
Удар —
и ты уже падаешь.
Просто твоё падение
ещё летит вперёд.

Воздух не даёт тебе
упасть сразу.
Не из жалости —
скорость тоже умеет
спорить с судьбой.
Ты чувствуешь его
ладонями:
плотный,
упругий,
почти как вода.

А потом приходит песок.
Мягкий.
Тёплый.
Безмолвный.
Принимает удар,
хранит след —
и тут же начинает
стирать его.
Будто прощает.

Полёт земле
не принадлежит.
Но тело
помнит.

И след в песке
всегда длиннее того,
кто его оставил.

III. ШЕСТ

Это не прыжок.
Это переговоры.

Ты берёшь в руки
чужое гибкое тело.
Холодное.
Вкладываешь в него всё:
разбег,
скорость,
жизнь.
В ладонях дрожит
стекловолокно,
которое ещё не знает,
выдержит ли.

Оно принимает.
И начинает сгибаться.
Сначала покорно.
Потом — мучительно.
До крика.
Струна
между катастрофой
и спасением.

И в этот миг
тебя поднимают уже не ноги.
Тебя поднимает
сопротивление.

Вершина приходит
внезапно.
Мир переворачивается.
Земля — внизу.
Небо — везде.
На мгновение ты смотришь
сверху на свой разбег,
на доску,
на песок —
всё маленькое,
чужое.
Будто не твоё.

Кажется,
закон притяжения
вспомнил о тебе
не сразу.

Но вспоминает.
Всегда.

И ты возвращаешься вниз,
как возвращаются все те,
которым отпущена
только секунда
бессмертия.

Шест учит главному:
чтобы подняться выше себя,
нужно позволить
чему-то другому
согнуться ради тебя.

IV. НА МЕСТЕ

Самый честный прыжок.
Обвинить некого.
Нет разбега.
Нет ветра.
Нет инерции,
на которую можно списать.
Только ты.
Земля.
И тишина,
которая тяжелее
гравитации.

Стоишь неподвижно.
Слышишь,
как бьётся сердце —
не от движения,
а от решения.

А потом пытаешься
стать выше
самого себя.
На одно усилие.
На один взрыв.
Квадрицепсы горят.
Позвоночник — в пружину.

Мир остаётся прежним.
Те же стены.
Та же точка.
Но внутри
смещаются породы.
Без шума.
Без зрителей.

Главные расстояния
не измеряются метрами.
Главный прыжок —
это когда ты возвращаешься
туда же, откуда ушёл,
а вернувшегося
уже нельзя назвать прежним.

Старая версия тебя
остаётся внизу.

V. ЭПИЛОГ

G всегда ждёт.
Терпеливо.
Без угроз.
Она знает:
всё поднявшееся
однажды вернётся.

Приземление —
согласие снова
стать тяжёлым.
Иметь вес.
Иметь предел.
Колени гасят удар,
который земля берегла
для тебя весь полёт.
Вибрация —
от пяток к затылку.

Гравитация — не враг.
Единственный судья,
которого нельзя обмануть.
Она назначает цену
каждому сантиметру высоты.

Но иногда —
уступает.
На миг.
На вдох.
Ради той самой секунды,
ради которой существуют
все разбеги.

Когда ты в воздухе —
ты никому не принадлежишь.
Ни земле.
Ни небу.
Ни прошлому.
Ни страху.
Только полёту.

И где-то глубоко внутри
продолжает гореть
невесомая искра —
момент,
когда ты преодолел
не планку,
а собственную тяжесть.

Она знает,
что ты вернёшься.
Она не знает одного —
каким именно
ты вернёшься.

Приземление — не конец.
Это новый отсчёт.

Отойти назад.
Развернуться к разбегу.
Выдохнуть.

И снова —
разорвать землю.

Alın Ak / KaJe MeG