Без подтверждающих документов.

[Гусейн Гурбанов]

Сегодня нельзя хмуриться.

По инструкции.

Правда, сама инструкция куда-то подевалась —
затерялась между понедельником,
прогнозом погоды
и здравым смыслом.

Но праздник уже начался.

Улыбка вообще терпеть не может документы.

Она — маленький карманный фокусник.
Озорник.
Несанкционированный нарушитель спокойствия.

Врывается на лицо без ордера,
отодвигает вековую серьёзность
на пару сантиметров
и шепчет:

— Потеснись.
Я ненадолго.

Серьёзность, конечно, ворчит.

Но обычно уступает.

Кофе с утра вёл себя подозрительно важно.

Стоял в чашке с таким видом,
будто собирался обсудить
все мои ошибки за последние пять лет
и предъявить распечатанные доказательства.

Будильник тоже темнил.

Звенел так,
словно знал что-то неприятное,
но держал интригу —
только намекал.

Зеркало сперва долго всматривалось,
потом махнуло рукой
и решило не усложнять:

— Ладно.
Будем считать, что это ты.

Автобус приехал почти вовремя.

Настолько «почти»,
что пассажиры единодушно решили:

— Сегодня к деталям не придираемся.
Праздник всё-таки.

Водитель неожиданно улыбнулся салону.

Бесплатно.

Вне тарифа.

Без скрытых комиссий
и сервисного сбора.

Мы сразу заподозрили,
что случайно сели
в бизнес-класс.

На перекрёстке
красный свет светофора
долго гипнотизировал
лобовое стекло.

О чём-то думал.

Потом оттаял,
подмигнул
и стал зелёным.

Улыбка тем временем
никуда не спешила.

Она вообще редко опаздывает.

Она просто переходила:

из лица — в лицо,
из окна — в окно,
из одного «спасибо» —
в другое «пожалуйста».

Бухгалтер улыбнулся отчёту.

Отчёт растерялся.

Он с семи утра
готовился испортить человеку пятницу:

подбивал суровые цифры,
репетировал несходимость
дебета с кредитом…

Но от чужой улыбки
забыл, зачем пришёл.

И остался
просто бумагой.

Удивительное дело:

улыбка крошечная.

Совершенно нерентабельная
с точки зрения экономики.

Её нельзя заложить в бюджет.

Нельзя согласовать
через три профильных отдела.

Нельзя заверить нотариально.

Хотя улыбка и гербовая печать
подозрительно похожи:

обе шлёпаются на документ
внезапно.

Но только после одной из них
действительно становится
легче дышать.

К полудню улыбка
совсем отбилась от рук
и занялась чистой самодеятельностью.

Пряталась в отражениях витрин.

Сидела на лавочках
в парке.

Перебегала дорогу
в кармане у второклассника.

Заглядывала в булочные.

Смущала строгих кассиров.

И безжалостно рушила планы
профессиональным ворчунам.

Один человек
твёрдо вознамерился
обидеться на весь белый свет.

Основательно подготовился:

тезисы выписал,

желчный прищур отрепетировал,

даже мысленно выиграл скандал,
который ещё не начался.

Но кто-то незнакомый
улыбнулся ему
в очереди за хлебом —

и весь тщательно спланированный конфликт
пришлось отложить
по техническим причинам.

Другой гражданин
собирался пострадать.

Масштабно.

С размахом.

Почти профессионально.

Но по дороге встретил
дворового пса,
который нёс в зубах палку
с таким триумфом,

словно только что
заступил на должность
министра хорошего настроения.

План рухнул.

Собака настояла.

Даже небо
сегодня вело себя странно.

Несколько раз
собиралось нахмуриться,

но посмотрело вниз,
увидело людей
и передумало.

В самом деле:

какой резон
работать тучей
в такой день?

Поэтому, если вам вдруг
нестерпимо захочется насупиться,
не спешите.

Сначала оглядитесь:

нет ли поблизости
улыбающегося человека.

Это важно.

Улыбка передаётся
воздушно-капельным путём.

Абсолютно легально.

Без рецепта врача.

Регистрация не требуется.

И без побочных эффектов —

за исключением
внезапного желания
жить чуть добрее

и странной способности
прощать миру
его мелкие несовершенства.

А если улыбнуться
пока не выходит —
не страшно.

Иногда достаточно
просто не захлопывать дверь
перед чудом.

Оно ведь никогда
не заходит парадным строем.

Оно просачивается
в виде случайного «здравствуйте»,
тёплой чашки чая,
сдачи, которую могли не вернуть,
но вернули,

или взгляда незнакомца,
который посмотрел на тебя так,
будто мир —
это всё ещё хорошая идея.

И тогда твоё лицо
наконец вспоминает
то, о чём сердце знало всегда:

жизнь вовсе не обязана
быть безупречной,
чтобы оставаться прекрасной;

доброта не требует повода;

улыбка не устраняет проблем,
но делает их
удивительно мелкими
на фоне неба.

Поэтому сегодня
официально разрешается:

улыбаться без повода,

смеяться на полтона
громче приличий,

махать рукой хорошим людям,

разговаривать с осенью,

прощать понедельники авансом

и верить в лучшее —

даже при полном отсутствии
подтверждающих документов.

Инструкция аннулирована.

Улыбайтесь как придётся.

Этого более чем достаточно.

А если кто-то строго поинтересуется,
чему это вы радуетесь,
ответьте спокойно:

— Праздник.

И, кажется,
мы всё ещё живы.

А это, согласитесь,
уже чертовски хорошая новость.

Alın Ak / KaJe MeG