- Сообщения
- 48
- Реакции
- 2
- Баллы
- 9
- Награды
- 1
Поучительная, величественная и пронзительная Жизнь
Айдына и Ляман из Сумгаита, пересказанная их дочерью.
Эпиграф
“В браке нужна дипломатия” (Бальзак)
“Целуя жену в глаза, можем сделать её слепой, как летучая мышь; горячо поцеловав в губы, она станет немой, как рыба” (Рэй Бредбери)
Настоящий Брак Двух Единых Сердец звучит из вечности —
голосом, которому не нужно разрешение, чтобы плакать и любить.
Перед нами разворачивается Хроника о том,
как сквозь земные бури, хмельной хаос и человеческие слабости прорастает Тройной Узел абсолютной верности, неподвластный смерти.
Отец был на десять лет старше матери.
Они любили друг друга какой-то Неземной,
Внеземной, Великой, Изнуряющей Любовью,
преодолевающей все Земные Трудности.
Мирный, гармоничный ритм их взаимоуважения изредка омрачался днями,
когда отец приходил домой пьяным.
В эти часы темная стихия брала верх:
он кричал и оскорблял мать.
Но вглядитесь в Лик Матери — истинного Хранителя тишины!
Она не отвечала на его буйства.
Она молчала, удерживая границу между миром и хаосом.
Ждала.
Но стоило отцу отоспаться и прийти в себя,
как мать устраивала ему такой глубокий, заслуженный нагоняй,
что этот грозный на улице человек,
опустив голову, молча и смиренно слушал её нарекания.
Он признавал её высший земной суд.
Рубаи Первого Покаяния:
Простится хмель, и смолкнет грубый крик,
Когда пред ней главой своей поник.
Мужчина силен на ветру эпохи,
Но перед Высшей Правдой он — старик.
Однажды, устав от этих сцен,
молодая дочь посоветовала матери развестись.
И тогда Мать ответила ей — так величественно и гордо,
как Лейли могла бы сказать о своём Меджнуне,
отсекая любую логику этого мира:
«Он для меня всё. И отец он мне, и моя мать, сестра и брат мне Он:
я без него — никто и ничто!»
Прошли годы, и отца настигла тяжелая болезнь.
Надежды на поправку не было.
И тогда дочь случайно увидела сакральное таинство:
мать уединилась от всех и, подняв руки к небу,
в исступленной, безмолвной молитве просила Всевышнего
забрать ЕЁ жизнь вместо него!
Жертва любви была принята Духом —
Всемилостивый пощадил отца, вернув его с кромки бытия.
Бытие испытывало их и золотом.
Однажды отец вернулся из командировки с крупной суммой денег.
Большую часть он отдал матери, попросив купить себе всё, что её душа пожелает,
а на остаток — продукты для ужина.
Мать вернулась домой в ошеломлении и слезах: карманники унесли кошелёк.
Ответ Айдына достоин великих суфиев. Узнав о пропаже, он спокойно произнес: «Потерянные деньги не стоят и твоего ногтя».
Он отдал ей остаток заработка и запечатал потерю мудрым изречением:
«Можешь со спокойной душой потерять и их —
они не стоят и грамма твоей печали!»
Сонет Утраченного Земного Берега
Ушла она....
И мир вокруг остыл.
Навек Айдын хмельной угар забыл.
Некогда шумный, весел и речист,
Теперь он сер и, как пустыня, чист.
Вдовства чертог. Окончен пир земной.
Дочь просит: «Ради мамы, стань с другой!
Женись, отец, не угасай в тиши…»
Но дрогнули затворы у души.
И старый волк, смотря из темноты,
Сказал сквозь слезы: «Дочь, пойми и ты:
Она была мне всем — сестрой и мамой,
Отцом и братом, чистой верой самой...
Я без неё — никто. Зачем мне жить?»
И узел этот не перерубить.
...Прожив ровно десять лет в гордом, величественном одиночестве вдовца,
Айдын умер.
Он ушел за ней день в день.
Ровно через 10 лет — по году за каждый год разницы в возрасте.
Словно отдал ей свой жизненный долг,
чтобы соединиться там, где нет времени.
Безупречный Выдох:
Хроника опустевшего берега
I Сумгаитский двор.
След шагов на сухом песке —
дольше экрана.
II Десять лет тоски.
Два крыла одной души
вновь сошлись в выси.
III Без комментариев.
Слеза на твоей щеке —
тоже форма чтения.
Alın Ak.
Айдына и Ляман из Сумгаита, пересказанная их дочерью.
Эпиграф
“В браке нужна дипломатия” (Бальзак)
“Целуя жену в глаза, можем сделать её слепой, как летучая мышь; горячо поцеловав в губы, она станет немой, как рыба” (Рэй Бредбери)
Настоящий Брак Двух Единых Сердец звучит из вечности —
голосом, которому не нужно разрешение, чтобы плакать и любить.
Перед нами разворачивается Хроника о том,
как сквозь земные бури, хмельной хаос и человеческие слабости прорастает Тройной Узел абсолютной верности, неподвластный смерти.
Отец был на десять лет старше матери.
Они любили друг друга какой-то Неземной,
Внеземной, Великой, Изнуряющей Любовью,
преодолевающей все Земные Трудности.
Мирный, гармоничный ритм их взаимоуважения изредка омрачался днями,
когда отец приходил домой пьяным.
В эти часы темная стихия брала верх:
он кричал и оскорблял мать.
Но вглядитесь в Лик Матери — истинного Хранителя тишины!
Она не отвечала на его буйства.
Она молчала, удерживая границу между миром и хаосом.
Ждала.
Но стоило отцу отоспаться и прийти в себя,
как мать устраивала ему такой глубокий, заслуженный нагоняй,
что этот грозный на улице человек,
опустив голову, молча и смиренно слушал её нарекания.
Он признавал её высший земной суд.
Рубаи Первого Покаяния:
Простится хмель, и смолкнет грубый крик,
Когда пред ней главой своей поник.
Мужчина силен на ветру эпохи,
Но перед Высшей Правдой он — старик.
Однажды, устав от этих сцен,
молодая дочь посоветовала матери развестись.
И тогда Мать ответила ей — так величественно и гордо,
как Лейли могла бы сказать о своём Меджнуне,
отсекая любую логику этого мира:
«Он для меня всё. И отец он мне, и моя мать, сестра и брат мне Он:
я без него — никто и ничто!»
Прошли годы, и отца настигла тяжелая болезнь.
Надежды на поправку не было.
И тогда дочь случайно увидела сакральное таинство:
мать уединилась от всех и, подняв руки к небу,
в исступленной, безмолвной молитве просила Всевышнего
забрать ЕЁ жизнь вместо него!
Жертва любви была принята Духом —
Всемилостивый пощадил отца, вернув его с кромки бытия.
Бытие испытывало их и золотом.
Однажды отец вернулся из командировки с крупной суммой денег.
Большую часть он отдал матери, попросив купить себе всё, что её душа пожелает,
а на остаток — продукты для ужина.
Мать вернулась домой в ошеломлении и слезах: карманники унесли кошелёк.
Ответ Айдына достоин великих суфиев. Узнав о пропаже, он спокойно произнес: «Потерянные деньги не стоят и твоего ногтя».
Он отдал ей остаток заработка и запечатал потерю мудрым изречением:
«Можешь со спокойной душой потерять и их —
они не стоят и грамма твоей печали!»
Сонет Утраченного Земного Берега
Ушла она....
И мир вокруг остыл.
Навек Айдын хмельной угар забыл.
Некогда шумный, весел и речист,
Теперь он сер и, как пустыня, чист.
Вдовства чертог. Окончен пир земной.
Дочь просит: «Ради мамы, стань с другой!
Женись, отец, не угасай в тиши…»
Но дрогнули затворы у души.
И старый волк, смотря из темноты,
Сказал сквозь слезы: «Дочь, пойми и ты:
Она была мне всем — сестрой и мамой,
Отцом и братом, чистой верой самой...
Я без неё — никто. Зачем мне жить?»
И узел этот не перерубить.
...Прожив ровно десять лет в гордом, величественном одиночестве вдовца,
Айдын умер.
Он ушел за ней день в день.
Ровно через 10 лет — по году за каждый год разницы в возрасте.
Словно отдал ей свой жизненный долг,
чтобы соединиться там, где нет времени.
Безупречный Выдох:
Хроника опустевшего берега
I Сумгаитский двор.
След шагов на сухом песке —
дольше экрана.
II Десять лет тоски.
Два крыла одной души
вновь сошлись в выси.
III Без комментариев.
Слеза на твоей щеке —
тоже форма чтения.
Alın Ak.