- Сообщения
- 179
- Реакции
- 3
- Баллы
- 29
- Награды
- 1
Верлибр о человеке, который не смог пройти мимо чужой беды.
«Он, конечно, виноват. Но он… не виноват».
Деточкин угонял машины.
Не у бедных.
У жуликов. У тех, у кого совесть давно не помещалась в гараж.
И переводил всё — до копейки — в детские дома.
По почте.
Аккуратно.
С квитанциями.
— А почему не воруешь у честных?
— А где вы видели честного с «Волгой»?
— Слава богу, я интеллигентный человек.
Поэтому и ворую интеллигентно.
В этой фразе — вся его странная, упрямая честность.
II.
— Не пора ли нам замахнуться на Вильяма, нашего Шекспира?
Днём он играл Гамлета.
Вечером — угонял «Волги».
И там, и там — один вопрос:
быть или не быть честным.
Гамлет колебался.
Деточкин — нет.
— Здравствуй, Люба, я вернулся.
— Опять?
— Опять.
Короткое слово, которое говорит больше любого оправдания.
III.
Следователь.
Актёр того же театра.
Лучший друг.
Человек, который должен его посадить.
— Тебя посодют, а ты не воруй!
— А я и не ворую. Я восстанавливаю справедливость.
Тот молчит.
Потому что перед ним не преступник.
Перед ним — зеркало.
Закон говорит: нельзя.
Совесть говорит: нельзя иначе.
И где-то между этими двумя словами
живёт Деточкин.
— Ну что, Дёма? Опять?
— Опять, Дёма. Опять.
И в этом «опять» — не упрямство.
А верность своему внутреннему закону.
IV.
Мама:
— Юра, ну когда ты женишься? Жениться надо на сироте!
Люба:
— Юра! Ты опять?! Ты когда-нибудь станешь как все?!
— Я пытаюсь, Люба. Честное слово, пытаюсь.
Она смотрит на него и видит не вора.
А мужчину, который не умеет предавать себя.
С таким не построишь «нормальную» жизнь.
С таким можно построить настоящую.
И она ждёт его у троллейбусного круга.
Каждый вечер.
Без громких слов.
Просто ждёт.
V.
— Что это? Автобус? Троллейбус? Это… Деточкин!
Весь город гонится за человеком в кепке.
А он просто хочет, чтобы чужие дети не плакали.
Разве преступление?
Он не герой.
Не бунтарь.
Не святой.
Он просто не смог пройти мимо.
Даже когда это стоило ему свободы.
VI.
В зале — все.
Тех, кого он обокрал, сажают за спекуляцию.
Те, кому он помог, сжимают край скамьи.
— Свободу Юрию Деточкину!
А он стоит в клетке и улыбается.
Потому что единственный в этом зале знает:
он всё сделал правильно.
Пусть незаконно.
Но правильно.
ЭПИЛОГ
«Берегись автомобиля» — притча о святом дурачке XX века.
Можно отсидеть и вернуться со словами:
«Здравствуй, Люба, я вернулся».
А можно иметь гараж, дачу, блат —
и быть пустым местом.
Закрой глаза.
Вспомни, когда ты в последний раз
сделал что-то хорошее,
о чём никто не узнал.
Вспомнил?
Ну, здравствуй, Юрий Деточкин.
Alın Ak / KaJe MeG
«Он, конечно, виноват. Но он… не виноват».
Деточкин угонял машины.
Не у бедных.
У жуликов. У тех, у кого совесть давно не помещалась в гараж.
И переводил всё — до копейки — в детские дома.
По почте.
Аккуратно.
С квитанциями.
— А почему не воруешь у честных?
— А где вы видели честного с «Волгой»?
— Слава богу, я интеллигентный человек.
Поэтому и ворую интеллигентно.
В этой фразе — вся его странная, упрямая честность.
II.
— Не пора ли нам замахнуться на Вильяма, нашего Шекспира?
Днём он играл Гамлета.
Вечером — угонял «Волги».
И там, и там — один вопрос:
быть или не быть честным.
Гамлет колебался.
Деточкин — нет.
— Здравствуй, Люба, я вернулся.
— Опять?
— Опять.
Короткое слово, которое говорит больше любого оправдания.
III.
Следователь.
Актёр того же театра.
Лучший друг.
Человек, который должен его посадить.
— Тебя посодют, а ты не воруй!
— А я и не ворую. Я восстанавливаю справедливость.
Тот молчит.
Потому что перед ним не преступник.
Перед ним — зеркало.
Закон говорит: нельзя.
Совесть говорит: нельзя иначе.
И где-то между этими двумя словами
живёт Деточкин.
— Ну что, Дёма? Опять?
— Опять, Дёма. Опять.
И в этом «опять» — не упрямство.
А верность своему внутреннему закону.
IV.
Мама:
— Юра, ну когда ты женишься? Жениться надо на сироте!
Люба:
— Юра! Ты опять?! Ты когда-нибудь станешь как все?!
— Я пытаюсь, Люба. Честное слово, пытаюсь.
Она смотрит на него и видит не вора.
А мужчину, который не умеет предавать себя.
С таким не построишь «нормальную» жизнь.
С таким можно построить настоящую.
И она ждёт его у троллейбусного круга.
Каждый вечер.
Без громких слов.
Просто ждёт.
V.
— Что это? Автобус? Троллейбус? Это… Деточкин!
Весь город гонится за человеком в кепке.
А он просто хочет, чтобы чужие дети не плакали.
Разве преступление?
Он не герой.
Не бунтарь.
Не святой.
Он просто не смог пройти мимо.
Даже когда это стоило ему свободы.
VI.
В зале — все.
Тех, кого он обокрал, сажают за спекуляцию.
Те, кому он помог, сжимают край скамьи.
— Свободу Юрию Деточкину!
А он стоит в клетке и улыбается.
Потому что единственный в этом зале знает:
он всё сделал правильно.
Пусть незаконно.
Но правильно.
ЭПИЛОГ
«Берегись автомобиля» — притча о святом дурачке XX века.
Можно отсидеть и вернуться со словами:
«Здравствуй, Люба, я вернулся».
А можно иметь гараж, дачу, блат —
и быть пустым местом.
Закрой глаза.
Вспомни, когда ты в последний раз
сделал что-то хорошее,
о чём никто не узнал.
Вспомнил?
Ну, здравствуй, Юрий Деточкин.
Alın Ak / KaJe MeG