- Сообщения
- 196
- Реакции
- 3
- Баллы
- 29
- Награды
- 1
Если ты проиграл в споре
с неодушевленным предметом —
значит, ты затеял спор
с женой,
потом — с собой,
а закончил — с табуреткой.
И табуретка выигрывает.
Лишнее в тебе:
самомненье,
вес в шаге,
вера в то,
что мир обязан тебе
уступить дорогу.
Ты, кстати,
уже дома.
Просто сидишь
на полу.
Дверь не спорит.
Она просто стоит —
вертикальная,
честная,
с крепкой ручкой
и правом
не открываться
на спор.
Ей нечего
сдать назад.
Когда ты идешь
на таран —
она принимает бой
молчанием,
из которого
ты выходишь
с шишкой на лбу
и с гордостью,
аккуратно обернутой
в лёд.
А в три часа ночи
на кухне в Аризоне
перед тобой —
холодильник.
Он гудит.
Ты ему говоришь:
«Ты меня не уважаешь».
А он просто
включает свою лампочку —
холодный,
честный свет.
И этим молчанием
побеждает.
Лестница
не имеет мнения.
Каждая ступень —
ровный камень,
рожденный не для дискуссий,
а для того,
чтобы на него
ставили ногу.
Ты можешь обвинить её
в скользкости,
в коварстве —
но она ответит лишь
скрипом,
который
на древнем языке
означает:
«Дыши».
Выпил лишнего —
вот в чем вопрос.
Не только
спиртного.
Ты выпил
лишнего шума,
лишних слов,
лишних обещаний
самому себе,
что ты теперь
хозяин земли
и всех её
твердей.
Неодушевленный предмет —
самый честный оппонент:
у него нет амбиций,
ему не нужна
победа.
STOP
не спорит.
Он просто
стоит.
И если ты проиграл ему —
это не он красноречив,
а ты стал честнее.
Настолько честен,
что начал слышать
там,
где их быть
не могло.
И если ты сумел
проиграть достойно,
если поднялся
и улыбнулся ступени,
если погладил косяк
поцарапанной ладонью —
ты выпил лишнего
не вчера,
а сегодня —
лишнего света,
лишней тишины,
лишней любви
к этому миру.
Вот она —
простая наука
в профиль и анфас:
проигрыш предмету —
это выигрыш
у гордыни.
И только тот,
кто споткнулся о камень
и поблагодарил его,
по-настоящему
трезв.
Потому что мир
танцует не с теми,
кто спорит с дверями,
а с теми,
кто открывает их
легко,
с любовью,
ничего
не доказывая.
Иди спать,
ковбой.
Завтра холодильник
снова будет
просто холодильником.
А сегодня —
обними дверь.
Она перестанет быть
стеной —
и откроется,
потому что ты наконец
не борешься с ней,
а живёшь с ней
в одном
доме.
с неодушевленным предметом —
значит, ты затеял спор
с женой,
потом — с собой,
а закончил — с табуреткой.
И табуретка выигрывает.
Лишнее в тебе:
самомненье,
вес в шаге,
вера в то,
что мир обязан тебе
уступить дорогу.
Ты, кстати,
уже дома.
Просто сидишь
на полу.
Дверь не спорит.
Она просто стоит —
вертикальная,
честная,
с крепкой ручкой
и правом
не открываться
на спор.
Ей нечего
сдать назад.
Когда ты идешь
на таран —
она принимает бой
молчанием,
из которого
ты выходишь
с шишкой на лбу
и с гордостью,
аккуратно обернутой
в лёд.
А в три часа ночи
на кухне в Аризоне
перед тобой —
холодильник.
Он гудит.
Ты ему говоришь:
«Ты меня не уважаешь».
А он просто
включает свою лампочку —
холодный,
честный свет.
И этим молчанием
побеждает.
Лестница
не имеет мнения.
Каждая ступень —
ровный камень,
рожденный не для дискуссий,
а для того,
чтобы на него
ставили ногу.
Ты можешь обвинить её
в скользкости,
в коварстве —
но она ответит лишь
скрипом,
который
на древнем языке
означает:
«Дыши».
Выпил лишнего —
вот в чем вопрос.
Не только
спиртного.
Ты выпил
лишнего шума,
лишних слов,
лишних обещаний
самому себе,
что ты теперь
хозяин земли
и всех её
твердей.
Неодушевленный предмет —
самый честный оппонент:
у него нет амбиций,
ему не нужна
победа.
STOP
не спорит.
Он просто
стоит.
И если ты проиграл ему —
это не он красноречив,
а ты стал честнее.
Настолько честен,
что начал слышать
там,
где их быть
не могло.
И если ты сумел
проиграть достойно,
если поднялся
и улыбнулся ступени,
если погладил косяк
поцарапанной ладонью —
ты выпил лишнего
не вчера,
а сегодня —
лишнего света,
лишней тишины,
лишней любви
к этому миру.
Вот она —
простая наука
в профиль и анфас:
проигрыш предмету —
это выигрыш
у гордыни.
И только тот,
кто споткнулся о камень
и поблагодарил его,
по-настоящему
трезв.
Потому что мир
танцует не с теми,
кто спорит с дверями,
а с теми,
кто открывает их
легко,
с любовью,
ничего
не доказывая.
Иди спать,
ковбой.
Завтра холодильник
снова будет
просто холодильником.
А сегодня —
обними дверь.
Она перестанет быть
стеной —
и откроется,
потому что ты наконец
не борешься с ней,
а живёшь с ней
в одном
доме.